Я очень люблю это стихотворение. Оно очень личное. Написано было по следам одной устной истории, но равно относится и к герою рассказа, и к самому рассказчику.
Мой папа рассказывал Виктору об одном чудаковатом профессоре, сосланном в Самарканд. Если интересны подробности, - "за формализм", стало быть, еще очень рано, еще в конце 20-х. Он встречал их (вместе с моей мамой-невестой, его ученицей), по-домашнему: то есть, в безупречном, хотя и изрядно потрепанном костюме, но без галстука. И еще милая деталь: на голове, вместо профессорской шапочки был надет чулок, - натурально, свернутый до состояния шапочки черный фельдеперсовый чулок, что он выпросил у своего кумира, - оперной дивы Мариинки. Про фетишизм и всякие фрейдовские штучки в комментариях не говорите, ладно? Жил замечательный профессор (фамилия известная специалистам, потому не называю), - анахоретом, праведно и целомудренно. После смерти моего отца, с которым они нежно и глубоко сдружились, Виктор написал это замечательное стихотворение. И еще некролог, да. Я обещала показать папину фотографию, где он на Памире, со спасенным барсёнком на руках, даже и Витин некролог из газеты перепечатала (из него его коллеги узнали о случившемся, потому что у нас с мамой не было сил обзванивать, сообщать, - и собрали заседание Петербургского Палеонтологического общества, где помянули), - но на годовщину сказать об этом в ЖЖ еще не было сил. Слишком мало времени прошло. Всего десять лет. У меня был самый лучший отец на свете.
Сосланный сосланный к сусликам тонко подсвистывать шуму времени слать издалёка открытки с видом альпийских курортов но в сущности по Каракоруму а не по Лозанне тоскуя - переведет кое-как наиболее злые отрывки Тайной Книги Монголов и опубликует родословную Чингизидов в межрайонной газетке... оттесненный к тушканчикам и о столичном Ташкенте даже не помышляя но денег заняв у соседки до границ доберется Китая к Центру Мира согласно легенде
|
happy